 |
|
 |
|
ТРОЯНСКИЙ КОНЬ ПО-ГОЛЛИВУДСКИ
СТАНЕТ ЛИ "ТРОЯ" ТРОЯНСКИМ КОНЕМ, ЗАПУЩЕННЫМ В ГОЛЛИВУД, ЧТОБЫ ЕГО РАЗОРИТЬ? В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ГОЛЛИВУД ДЕЛАЕТ ВСЕ БОЛЕЕ И БОЛЕЕ КРУПНЫЕ СТАВКИ НА ТОТАЛИЗАТОРЕ ЗРИТЕЛЬСКИХ СИМПАТИЙ, И ФИЛЬМ С ОФИЦИАЛЬНЫМ БЮДЖЕТОМ 180 МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ НА МОМЕНТ ЗАПУСКА - НОВОЕ ТОМУ СВИДЕТЕЛЬСТВО.
Расцвет голливудского кино "меча и сандалий" приходится на 50-60-е годы ХХ века, когда кинематограф вел жестокую войну с телевидением, делая упор на масштабность и зрелищность, которые невозможны на малом экране. В те годы было снято немало исторических "колоссов", ставших впоследствии классикой, - "Спартак", "Бен Гур", "Падение Римской империи", "Эль Сид", "Клеопатра", однако во второй половине 60-х такие проекты уже достаточно редко запускались в производство из-за их крайней дороговизны, а впоследствии практически полностью были вытеснены из репертуара фантастическими боевиками.
В 2000 году успех "Гладиатора" напомнил Голливуду, что в античном мире тоже происходили интересные события. И на них не нужно покупать лицензию.
Вскоре после премьеры "Гладиатора" писатель и сценарист Дэвид Бениофф продал студии Warner Bros. идею сценария по мотивам гомеровской "Илиады". "Я сумел сформулировать эту идею в одной фразе, - рассказывал он впоследствии. - Я сказал, что предлагаю сделать захватывающую по своей жестокости историю Троянской войны, увиденную глазами двух противников - великих воинов Гектора и Ахилла".
К этому времени за плечами у Бениоффа было три романа, один из которых, "25-й час", был экранизирован, причем экранную версию написал он сам. Несмотря на то что Бениофф никогда раньше не писал произведений на историческом материале, он сумел выбрать из "Илиады" самые яркие фрагменты и выстроить на их основе динамичную и эмоциональную историю. 175-страничный сценарий начинается с визита троянских принцев - Париса и Гектора - к спартанскому царю Менелаю. Во время пира Парис видит жену Менелая, Елену, и они влюбляются друг в друга с первого взгляда.
Парис тайком выводит Елену из дворца и переправляет ее на свой корабль. Гектор узнает о похищении только тогда, когда корабль уже отчаливает. Он требует, чтобы Парис вернул Менелаю жену, но влюбленный брат говорит, что тогда он тоже отправится с ней на верную смерть, потому что жизнь без нее лишена смысла. Гектору приходится смириться с решением Париса, поскольку он не хочет смерти брата.
После побега жены Менелай топит горе в вине, но честолюбивый царь Агамемнон видит в ее похищении прекрасный предлог для того, чтобы начать войну против троянцев. В сценарии Бениоффа было отчетливо прописано, что побег Елены - только предлог, а на самом деле греков интересовали богатства Трои, стоявшей на перекрестке торговых путей и накопившей благодаря торговле несметные сокровища.
Хотя Бениофф продавал студии свой будущий сценарий как противостояние "великих воинов", он благоразумно умолчал о том, что не собирается делать из них благородных героев. Великий Ахилл предстает в его сценарии великолепной машиной для убийств; Ахилла не интересуют ни похищение Елены, ни политические интриги Агамемнона. Он жаждет только одного - бранной славы. Его жизненная цель - одержать максимальное количество побед, чтобы его имя помнили много лет спустя после его смерти. Противостоящий ему Гектор выглядит более привлекательно, однако, когда ему предстоит сделать выбор: смерть брата или война, которая погубит его город, он выбирает войну.
Одним из наиболее принципиальных отличий сценария Бениоффа от произведения Гомера стало отсутствие в нем олимпийских богов. Конечно, их имена упоминаются в диалогах, но в битвы людей они не вмешиваются. И Ахиллу и Гектору приходится полагаться на собственное воинское искусство, а не на милость Зевса или Аполлона. Получив множество дурных предзнаменований, Гектор все-таки начинает войну со словами: "Лучшее предзнаменование - это то, что мы сражаемся за свою родину".
Высадившись у стен Трои, греки наталкиваются на очень хорошо организованную оборону города. Одним из первых погибает Менелай, из-за которого, собственно, и началась война. Несмотря на численное превосходство, греки не могут сломить защитников Трои. Потом Агамемнон и Ахилл ссорятся из-за женщины, и последний удаляется в свой шатер, отказываясь воевать. Без него боевой дух войска падает.
Друг Ахилла, Патрокл, тайком переодевается в его доспехи и ведет войско в битву, выдавая себя за него. Гектор вызывает фальшивого Ахилла на бой, рассчитывая, что с его смертью война закончится. Он сражает противника наповал, но обнаруживает, что убил не того, кого хотел. Ошибка оказывается роковой: узнав о смерти друга, Ахилл, который собирался возвратиться домой, остается, чтобы жестоко отомстить троянцам за смерть Патрокла.
В истории, рассказанной Бениоффом, нет однозначно хороших и плохих парней. Царь Трои Приам сознает, что власть уходит из его дряхлеющих рук и он не может остановить войну. Похититель Елены Парис - страстно влюбленный юноша, готовый на все ради обожаемой женщины. Елена - не роковая обольстительница, а насильно выданная замуж женщина, которая страдает оттого, что из-за нее погибают тысячи людей.
К счастью, у Бениоффа хватило вкуса и здравого смысла, чтобы не превращать героинь в воительниц-амазонок. Тем не менее он позволил себе много вольностей: у Гомера Ахилл погибает задолго до того, как был построен троянский конь, а в фильме финальный поединок Ахилла и Гектора становится кульминацией решающего сражения. Если у Гомера война шла 10 лет, то в фильме все действие укладывается в несколько недель, максимум - месяцев. В одном из интервью Бениофф очень просто оправдывал свое решение: Гомер, мол, сочинил "Илиаду" лет через 300 после падения Трои и наверняка представил события так, как ему, автору этого драматического произведения, было удобно. Но у эпической поэмы свои законы, а у кино - свои...
Впрочем, Бениоффу не стоило волноваться: киноманы очень спокойно отнеслись ко всем сценарным вольностям и вообще заметили проект только тогда, когда пришло сообщение, что его возглавит Вольфганг Петерсен. Дело в том, что ранее этот постановщик собирался снимать гораздо более актуальный с киноманской точки зрения проект о противостоянии куда более популярных в Америке персонажей - "Бэтмен против Супермена".
Съемки многомиллионного кинокомикса, казалось, были на мази, но просочившийся в Сеть сценарий вызвал бешеную ярость фанов из-за... нетрадиционной трактовки характеров главных героев. А поскольку "Бэтмен против Супермена" - это вам не какой-то там Гомер, то студийные боссы срочно отправили сценарий на доработку, и Петерсен остался не у дел.
С приходом Петерсена проект пошел в активную разработку. В 2002 году на студии Warner Bros. параллельно занимались двумя "троянскими" сценариями: "Троей" и вольным переложением шекспировской пьесы "Троил и Крессида" - романтической истории, происходящей во время троянской войны. Некоторое время чиновники колебались, не зная, какой проект запустить в производство, но когда Петерсен отдал предпочтение "Трое", второй проект сразу же положили на полку.
В начале 2003 года Питер О'Тул, принимая награду Киноакадемии за достижения в кинокарьере, дал понять, что рассчитывает получить "обычный" "Оскар", и сообщил, что будет сниматься в "Трое" в роли царя Приама. С этого момента началось отслеживание имен актеров, которые облачатся в туники и сандалии.
Верный принципу, которому следовал Ридли Скотт в "Гладиаторе", Петерсен решил заполнить большинство вакансий европейцами, а на роль Гектора взял колоритного австралийца Эрика Бэну. Роль Елены исполнила французская актриса немецкого происхождения Диана Крюгер, Париса и Одиссея сыграли англичане Орландо Блум и Шон Бин. Но, конечно же, эту труппу нужно было разбавить хотя бы одним американцем, и поэтому на роль Ахилла взяли Брэда Питта. Небольшой сенсацией стало приглашение на роль Патрокла совершенно неизвестного актера Гаррета Хенлунда, который, согласно официальной версии, приехал в Лос-Анджелес из штата Миннесота за месяц до начала съемок и покорил всех своим обаянием.
При выборе натурных съемок на студии Warner Bros. опять же решили идти по стопам "Гладиатора" и снимать на Мальте. 8 января 2003 года на острове приступили к постройке декораций. Но здесь едва не случился облом - к тому времени, когда декорации были почти готовы, США начали войну в Ираке, и страховые компании забеспокоились: съемки 180-миллионного фильма неподалеку от мест военных действий были слишком рискованным мероприятием, чтобы страховать его по обычным ставкам. На студии начали колебаться: а не запустить ли запасной вариант, по которому часть съемок пройдет в Калифорнии, а часть - в Мексике?
Мальтийские власти, в свою очередь, не хотели упускать такой выгодный проект. Формально американцы привлекли к работе не так уж много местных - около 500 человек. Но создатели фильма оплачивали отели и рестораны, арендовали транспорт, покупали стройматериалы и, что особенно важно, съемки способствовали туристическому буму в стране. Турагентства начали проводить экскурсии по местам съемок "Трои", и от желающих не было отбоя.
Вопрос, быть съемкам на Мальте или не быть, решался на самом высоком уровне. Премьер-министр Мальты лично съездил по- смотреть, как строится дворец царя Приама, а затем заявил журналистам, что испытал счастье, узнав, что Мальта будет превращена в Трою. Для этого, разумеется, были все основания: съемки фильма, во-первых, обеспечивали многомиллионные вклады в мальтийскую экономику, во-вторых, открывали выгодные перспективы сотрудничества Мальты с американскими киностудиями. Дело в том, что сегодня в Голливуде готовится к запуску ряд исторических проектов - "Ганнибал", "Триполи", "Огненные врата", - и если Голливуд протопчет дорожку на Мальту, то остров может стать постоянной базой для съемок крупнобюджетных фильмов.
Правительство Мальты пошло на ряд существенных льгот и уступок Голливуду. Во-первых, проект был запущен как совместное производство США-Мальта (что дало ему некоторые налоговые льготы). Во-вторых, мальтийское правительство бесплатно предоставило в распоряжение режиссера форт Рикасоли, ставший идеальной естественной декорацией для съемок многих важных сцен.
В конце концов руководители Warner Bros. сломались и рискнули снимать на Мальте. И, как показали дальнейшие события, не прогадали. Более того, они были так довольны результатами работы, что решили дать мальтийской кинокомпании Latina Pictures статус сопродюсера ("Троя" стала первым крупнобюджетным фильмом совместного производства Мальты с другой страной). Одним словом, в верхах все прошло хорошо.
Однако были и неприятные инциденты. Один раз из отеля украли ноутбук, принадлежавший одному из членов съемочной группы, - украли не из-за денег, а в надежде заполучить фотографии со съемок. Получил травму один из участников массовки, который впоследствии скончался от осложнений в местном госпитале. И, конечно же, на остров слетелось неимоверное количество папарацци, отслеживавших каждый шаг многочисленных знаменитостей, снимавшихся в "Трое".
Съемки начались 22 апреля в Лондоне (там снимались все павильонные сцены). Ряд батальных сцен первоначально планировалось снимать в Марокко, но после начала войны студия категорически отказалась отправлять съемочную группу в мусульманскую страну, и поэтому вместо Марокко сражение было снято в Мексике, в Лос-Кабос.
Если на Мальте киношникам повезло с погодой, то в Мексике их преследовали ураганы и ливни; последний ураган обрушился на съемочную площадку, когда работа была почти завершена. Из-за этого работа над фильмом затянулась. Бюджет, который весной 2003 года оценивался в 180 миллионов долларов, к осени явно перевалил за $200 миллионов, правда, никаких официальных данных об этом нет.
В октябре 2003 года вышел первый рекламный ролик. Его создатели постарались продемонстрировать, что в проект не зря вложили $200 миллионов. Кадры многотысячных армий, величественных дворцов, огромных городских ворот и, конечно же, дорогостоящих кинозвезд возвращают нас к классическим эпосам золотой эпохи Голливуда. Похоже, десант древних греков и троянцев на голливудские берега заранее обречен на успех.
Накануне премьеры "Трои" многие сравнивают Вольфганга Петерсена с его знаменитым соотечественником, археологом Генрихом Шлиманом, доказавшим реальность Трои. Но если Шлиман доказал, что Троя не была мифом, то перед Петерсеном стояла почти противоположная задача: вернуть Трое мифологическое измерение, адаптировав старую мифологию к новой эпохе.
Если ему это действительно удалось, новую формулу успеха захотят опробовать многие. В затылок "Трое" дышат два "Александра Македонских", "Ганнибал", "Огненные врата" (о битве трехсот спартанцев в Фермопилах) и другие проекты. Проблема в том, что главным компонентом этой формулы является такой пустячок, как 180-200 миллионов долларов.
По материалам //movie.ru
|
|
|
|
